Письма, непрочтённые во сне,
Значат больше тех, что приносит почта.
На бумаге сновидческой тают слова,
Текут ручьи, распускаются почки.
Кто-то мёртвый давно, с иглою в руке
Царапает что-то себе в уголке.
Мёртвые улыбчивы, живые в жару...
Столько лет читаю это письмо, сколь живу.
Пишет он: «Пойди, камень потеряй
На углу Вознесенского и канала,
Синий...». — «Я его потеряла давно».
— «Потеряй ещё, этого мало».
Сонные чернила текут по щекам.
Стихи не сгинут на самом деле?
Дышат жарко они и во сне приникают к нам.
Мы же — сговор инея и метели.

3 октября 2003

Письма, непрочтённые во сне,
Значат больше тех, что приносит почта.
На бумаге сновидческой тают слова,
Текут ручьи, распускаются почки.
Кто-то мёртвый давно, с иглою в руке
Царапает что-то себе в уголке.
Мёртвые улыбчивы, живые в жару...
Столько лет читаю это письмо, сколь живу.
Пишет он: «Пойди, камень потеряй
На углу Вознесенского и канала,
Синий...». — «Я его потеряла давно».
— «Потеряй ещё, этого мало».
Сонные чернила текут по щекам.
Стихи не сгинут на самом деле?
Дышат жарко они и во сне приникают к нам.
Мы же — сговор инея и метели.