Утром выйдешь на кухню вяло,
Пол-яблока, хлеба нет,
На столе только чёрный Хлебников,
Это немало.
Ешьте, дети, его,
Чёрный хлеб превратится в лиловую водку,
Голова в темноте засияет ало,
Вы станете говорить на языках.
Стал чёрным кирпичом, горьким хлебом,
А умер в сене на скрипящей телеге
(О как ясно она проскрипела — пора!)
Под ускользающим небом.

13 сент 2003

Утром выйдешь на кухню вяло,
Пол-яблока, хлеба нет,
На столе только черный Хлебников, это немало.
Ешьте, дети, его,
Черный хлеб превратится в лиловую водку.
Голова в темноте засияет ало,
Вы станете говорить на язы́ках.
Стал черным кирпичом, горьким хлебом,
А умер в сене на скрипящей телеге
(О, как ясно она проскрипела: «Пора!»)
Под ускользающим небом.