Вошедши с плотомойни в реку,
Вся съёжась, баба говорила:
— Какой ты, Оредеж, холодный! —
Как будто молодцу случайному
Или родному человеку.
— Какой холодный ты сегодня… —
Сказала и погладила рукою
Нагую воду с нависшей от берёзы тенью.
А Оредеж, стремительный и тёмный,
Как будто бы чурался её горячего бесформенного тела,
И мимо пролететь хотел
И ускользал её прикосновенья.
Как будто не рекою был, а духом
Или горою льдистой,
Что с отвращеньем, будто муху,
В алмазах терпит альпиниста.

1 июля 2009

Вошедши с плотомойни в реку,
Вся съежась, баба говорила:
— Какой ты, Оредеж, холодный! —
Как будто молодцу случайному
Или родному человеку.
— Какой холодный ты сегодня… —
Сказала и погладила рукою
Нагую воду с нависшей от березы тенью.
А Оредеж, стремительный и темный,
Как будто бы чурался ее горячего бесформенного тела,
И мимо пролететь хотел
И ускользал ее прикосновенья.
Как будто не рекою был, а духом
Или горою льдистой,
Что с отвращеньем, будто муху,
В алмазах терпит альпиниста.

1 июля 2009