И десять месяцев лунных
Во чреве Бог тебя томил,
Чтобы во тьме, во тьме безумной
Ты как опара восходил,
Живот все выше подымая
По расписанью дальних звезд,
Чтоб в темноте, шипя, вскипая,
Ты облаком кровавым рос.
Не спи, младенец, эй, проснись,
Под сердцем сладко спать в тепле.
Но что-то дрогнуло и вниз
Рвануло тяжело к земле.
Младенец вздрогнул, обернулся,
Хотел вернуться, не вернулся,
И белый свет вокруг него
Со свистом медленно сомкнулся.
И вот теперь невнятна тьма,
Невнятен свет туманный,
Жизнь началася, как зима,
Под звон трамвайный.
И не дрожат его колена,
И пуст его недвижный взор,
Когда летит он, как полено,
В седой негаснущий простор.

И десять месяцев лунных
Во чреве Бог тебя томил,
Чтобы во тьме, во тьме безумной
Ты как опара восходил,
Живот все выше подымая
По расписанью дальних звезд,
Чтоб в темноте шипя, вскипая,
Ты облаком кровавым рос.
Не спи, младенец, эй, проснись,
Под сердцем сладко спать в тепле,
Но что-то дрогнуло и вниз
Рвануло тяжело к земле.
Младенец вздрогнул, обернулся,
Хотел вернуться, не вернулся,
И белый свет вокруг него
Со свистом медленно сомкнулся.
И вот теперь невнятна тьма,
Невнятен свет туманный,
Жизнь началася, как зима
Под звон трамвайный.
И не дрожат его колена
И пуст его недвижный взор,
Когда летит он, как полено,
В седой негаснущий простор.