Бред бесстыдный,
Лепет сонный,
Муза — вот чем ты даришь, 
А я так тебе молилась,
А я так тебя ждала.


Как двое незрячих
Со склеенным ртом,
Шатаясь и плача,
Стоять под окном,
А вос-поминанья 
Совсем ни к чему —
Огоро-женную
Лутче бы тьму.


Тьма же вокруг
Холодна, беспредельна,
С крыльями, как
У подруг милосердных,
Тех, что с зеленой
Отметкой во лбу,
Рваным укрывшись
Крылом на дубу, —
В общем — вороны.


Лутче бы тьма
Поклонялась Венере.
Домик какой-то,
Четыре листа из фанеры.
Ты осторожней,
Там кто-то уж спит.
— Злая собака
Сладко храпит.
— Видно, уж некуда,
Да и пора мне. —
Слабые светятся
Блеклые камни.


— А вот на Западе, говорят,
Дома свиданий есть, говорят...
— Да уж, слыхали... —
Где мне найти беспредельнее тьму?
Чуять так близко тюрьму и суму?
Где в телогрейке горюет упырь?
Тоже и я не чужая ему.
Все же отсюда,
Из запредельных
Дальних краев,
Неба, быть может,
Откинув
Легкий покров,-
Муза.
Она ведь несчастненьких любит,
Нищим она подает,
Красны глаза у нее,
Лошадиные зубы,
Черен запекшийся рот,
Вот она, тяжко ступая
Идет —
Толстая дева,
Перекинувши на живот
Сумку.


Бред бесстыдный,
Лепет сонный,
Муза — вот чем ты даришь,
А я так тебе молилась,
А я так тебя ждала.


Может, ты меня и любишь,
Только странною любовью,
Раз усохшие чернила
Развела моею кровью. 

Бред бесстыдный,
Лепет сонный,
Муза — вот чем ты даришь, 
А я так тебе молилась,
А я так тебя ждала.


Как двое незрячих
Со склеенным ртом,
Шатаясь и плача,
Стоять под окном,
А вос-поминанья 
Совсем ни к чему
Огоро-женную
Лутче бы тьму.


Тьма же вокруг
Холодна, беспредельна,
С крыльями, как
У подруг милосердных,
Тех, что с зеленой
Отметкой во лбу,
Рваным укрывшись
Крылом на дубу, —
В общем — вороны.


Лутче бы тьма
Поклонялась Венере.
Домик какой-то,
Четыре листа из фанеры.
- Ты осторожней,
Там кто-то уж спит.
— Злая собака
Сладко храпит.
— Видно, уж некуда,
Да и пора мне. —
Слабые светятся
Блеклые камни.


— А вот на Западе, говорят,
Дома свиданий есть, говорят...
— Да уж, слыхали... —
Где мне найти беспредельнее тьму?
Чуять так близко тюрьму и суму?
Где в телогрейке горюет упырь?
Тоже и я не чужая ему.
Все же отсюда,
Из запредельных
Дальних краев,
Неба, быть может,
Откинув
Легкий покров, -
Муза.
Она ведь несчастненьких любит,
Нищим она подает,
Красны глаза у нее,
Лошадиные зубы,
Черен запекшийся рот,
Вот она тяжко ступая
Идет —
Толстая дева,
Перекинувши на живот
Сумку.


Бред бесстыдный,
Лепет сонный,
Муза — вот чем ты даришь,
А я так тебе молилась,
А я так тебя ждала.


Может, ты меня и любишь,
Только странною любовью,
Раз усохшие чернила
Развела моею кровью.