1

Мерцающим медом полна луна
И радость источает.
Какая птица в сердце бьется?
Взлети, взлети, но не одна.
Чего, чего мне не хватает?
Густого райского вина.


Бутыль плетеную возьму,
Пойду на кладбище одна
И обвернувшись вкруг себя,
Увижу, что она полна.


И кто б тогда за мной ни мчался,
Сухими крыльями шурша,
То угрожая, то моля,
Мы выпьем быстро, выпьем разом
С тобой, голодная весна,
С тобой, дрожащая душа,
Которой жаль своей бедный разум.



2

Мой родимый, мой коханку,
Видишь страсть мою и жалость?
Я как Божия коровка
В тьме глухой к земле прижалась.
Видишь-видишь — не наступишь,
А наступишь — не раздавишь,
В нас, червях, такая сила,
Когда Ты нас ей одаришь.
Мой болезный, мой любимый
(А любовь всегда погубит)
Вижу я неотвратимо
Взор Твой темень взрежет грубо.
Шерстью ужаса покроюсь,
В ней спасусь я, в ней укроюсь.
Вот уже, как два козла,
Мы с Тобой сплелися лбами
На мосту десятой сферы.
Сколько Ты боролся с нами,
Чтоб узнать, что — не химеры
О займи хоть нашей веры!
Всегда такой ведь народится,
Кто будет сам себе палач —
Кто отобьет двумя рогами
Любви молниевидный мяч.


1980

1

Мерцающим медом полна луна
И радость источает.
Какая птица в сердце бьется?
Взлети, взлети, но не одна.
Чего, чего мне не хватает?
Густого райского вина.


Бутыль плетеную возьму,
Пойду на кладбище одна
И обвернувшись вкруг себя,
Увижу, что она полна.


И кто б тогда за мной ни мчался,
Сухими крыльями шурша,
То угрожая, то моля,
Мы выпьем быстро, выпьем разом
С тобой, голодная весна,
С тобой, дрожащая душа,
Которой жаль своей бедный разум.



2

Мой родимый, мой коханку,
Видишь страсть мою и жалость?
Я как Божия коровка
В тьме глухой к земле прижалась.
Видишь-видишь — не наступишь,
А наступишь — не раздавишь,
В нас, червях, такая сила,
Когда Ты нас ей одаришь.
Мой болезный, мой любимый
(а любовь всегда погубит)
Вижу я неотвратимо
Взор Твой темень взрежет грубо.
Шерстью ужаса покроюсь,
В ней спасусь я, в ней укроюсь.
Вот уже, как два козла,
Мы с Тобой сплелися лбами
На мосту десятой сферы.
Сколько Ты боролся с нами,
Чтоб узнать, что — не химеры
О займи хоть нашей веры!
Всегда такой ведь народится,
Кто будет сам себе палач —
Кто отобьет двумя рогами
Любви молниевидный мяч.


1980