Как будто завелось во мне гнездо,
И там большой птенец, и пить он просит,
А пьют птенцы — что птицы им приносят —
Согретый шарик костяной воды.


Из клюва в клюв передается знанье
О том, как рвать платок осенней ночи,
Расшитый золотом, о том, как без сознанья
Лететь, прямясь, а Океан грохочет.


С водой в птенца вольется и решимость,
И знание дробимое о Доме —
Так учит нас любовь — где истина, где мнимость,
Где смерти Юг, когда плывешь в истоме.

1983

Как будто завелось во мне гнездо,
И там большой птенец, и пить он просит,
А пьют птенцы — что птицы им приносят —
Согретый шарик костяной воды.


Из клюва в клюв передается знанье
О том, как рвать платок осенней ночи,
Расшитый золотом, о том, как без сознанья
Лететь, прямясь, а Океан грохочет.


С водой в птенца вольется и решимость,
И знание дробимое о Доме —
Так учит нас любовь — где истина, где мнимость,
Где смерти Юг, когда плывешь в истоме.

1983