В Ганге хищные птицы
Всегда поживу найдут,
Бедных (а кто же не бедный) тела
В острые клювы плывут.
Плавно душа по-над телом парит,
«Кушайте, птицы, — она говорит, — веселей»,
Тихо подпихивая лицо,
Как расторопный лакей.
В Индии люди чуют,
Когда умирать пора, —
Тихо подходят к воде,
Тихо тело снимают.
В воду сползает оно, как гора
Дикая цапля долго
Над кем-то кружила
И на лицо опустилась одна,
Глаз стремительный синий
Она, не хотя, заглотила
И повторяла, давясь: «Я должна».

1988

В Ганге хищные птицы
Всегда поживу найдут,
Бедных (а кто же не бедный) тела
В острые клювы плывут.
Плавно душа по-над телом парит,
«Кушайте, птицы, — она говорит, — веселей»,
Тихо подпихивая лицо,
Как расторопный лакей.
В Индии люди чуют,
Когда умирать пора,
Тихо подходят к воде,
Тихо тело снимают.
В воду сползает оно, как гора.
Дикая цапля долго
Над кем-то кружила,
И на лицо опустилась одна,
Глаз стремительный синий
Она, не хотя, заглотила
И повторяла, давясь: «я должна».

1988