Пятью ходами крытыми
Ползли и ковыляли,
И над мерцающей водой
И в ней плывущею звездой
Годами ждали.


Прислушиваясь к дуновеньям
И в ветре бьющим голосам —
Ведь ангел воду серебрил
По временам.


И вмиг он делает живой
Ее — живой и горькой,
Но нет его, а мы все ждем,
Питаясь черствой коркой.
Всем телом вслушиваясь днем,
Не засыпая ночью,
Чтоб сразу вспрыгнуть, побежать
И растолкать всех прочих.


Но ангел вдруг упал в звезду,
В пятилучевое болото,
И кожу подцепив крылом,
Завил ее водоворотом
Увечные, лепрозные, глухие
Рванулись все, но будто кулаки
Уперлись в грудь им. Одному слепому
Он говорил: «Безбоязно беги.»


И встал слепой, и даже он помедлил,
И не ища опоры, побежал,
И зная точно, что успеет первый
Он на воду, захлебываясь, пал.
И он прозрел и убежал он прочь,
Другие улеглись на землю снова,
Чтоб жертву новую в себе растить,
Которую ударит клювом слово.


Глядят они в свои лохмотья, в кожу
И в сердца своего мелькающее дно –
Не веря уж, что закружится снова
Сребристое веретено.


Тихо лежат и стонут,
Коросту чешут без сил,
И кажется — все невозможней
Что ангел к ним приходил.

3 марта 1993

Пятью ходами крытыми
Ползли и ковыляли,
И над мерцающей водой
И в ней плывущею звездой
Годами ждали.


Прислушиваясь к дуновеньям
И в ветре бьющим голосам —
Ведь ангел воду серебрил
По временам.


И вмиг он делает живой
Её — живой и горькой,
Но нет его, а мы все ждём,
Питаясь черствой коркой.
Всем телом вслушиваясь днём,
Не засыпая ночью,
Чтоб сразу вспрыгнуть, побежать
И растолкать всех прочих.


Но ангел вдруг упал в звезду,
В пятилучёвое болото,
И кожу подцепив крылом,
Завил её водоворотом
Увечные, лепрозные, глухие
Рванулись все, но будто кулаки
Упёрлись в грудь им. Одному слепому
Он говорил: «Безбоязно беги.»


И встал слепой, и даже он помедлил,
И не ища опоры, побежал,
И зная точно, что успеет первый
Он на воду, захлебываясь, пал.
И он прозрел и убежал он прочь,
Другие улеглись на землю снова,
Чтоб жертву новую в себе растить,
Которую ударит клювом слово.


Глядят они в свои лохмотья, в кожу
И в сердца своего мелькающее дно –
Не веря уж, что закружится снова
Сребристое веретено.


Тихо лежат и стонут,
Коросту чешут без сил,
И кажется — всё невозможней
Что ангел к ним приходил.