Все мне что-то мерещится, мрычится, мрочится —
То как будто меня выметает метлою уборщица,
И лежу, утонув, средь гниющего теплого сора,
Униженье вкусив, упоенье позора.
То кружатся вокруг чьи-то огненно-светлые лица,
То сама я лежу — как большая чужая столица,
И в крови моей кружатся ваньки в иссиних шубейках
И от мозга до сердца берут за проезд три копейки.
То лечу я, вертясь, в голубую седую воронку,
То мной, тусклой и звонкой, мальчонка играет в орлянку
И себе расшибает до крови коленку,
То мной бьют головой о свинцовую стенку,
То под чьим-то ногтем умираю я черной крупинкой, —
Все мороки, и морок, и черные круглые свинки.
1976
