И я — полу желток-полуцыпленок,
Который скорлупу разбить не в силах,
В отчаянье среди пелен-пеленок
Своей белесой люльки и могилы.
Тончится плоть. Зуб мудрости взошел.
Глаза позеленели.
А чуткий мозг, объяв берцову кость,
Наружу лезет — перископом.
И слышно — как музы́ка сфер свистит.
Вулкан считает — раз, два, три,
А там — ворона в Тюильри
Свой чемодан уже сбирает —
Домой на Охту вылетает,
И только гарью просквозит.
Флейта голубем завьется,
Красным ухнет барабан,
Живое солью вдруг проснется,
И всякий мертвый — вечно пьян.
И чувств всех наших — всех шести —
Зерно старается одним цветком взрасти.
И кисло то, что было громом,
И звон колоколов горчит,
И корень чувств встает доходным домом,
И кочерыжкою в нас глубоко зарыт.
1971
