Глухонемой и взрослый сын
У матери — один.
Вот он сидит и жадно ест,
А если хлеба хочет —
Кричит,
Как дряхлый кочет.
Весь густо бородатый,
Как мертвецом зачатый.
И только матери он мил,
Когда услышала звонок,
Вся просияла: «Ты, сынок?»
А он в ответ ей: «Мы, мы, мы-ы.»
Мы не рабы, и он не раб,
Его прогулка за спиной
Стоит как призрачный корабль,
Подавленных желаний ряд,
И девочки, и мотыльки.
«Она рванулась... зря... я руку
Сжал этак вот... А после, после в речку.»
Все это матери он яростно мычит,
А та, кивая, зажигает печку.
1982
