О Боже — Ты внутри живого мира
как будто в собственном гуляешь животе.
В ужаснувшемся кусте
Пляшут искорки эфира.
Как скромен Ты:
Каким усильем воли
Ты помещаешься в одном кусте - не боле.
Как ты стараешься себя сгустить,
И ангелов Тебя поддерживают крылья,
чтобы нечаянным усильем
всего творенья не спалить.
Куст по Твоим законам жил,
их затвердив как все, как всё.
По осени он цвел дождем
и сыпью розоватой по весне,
необжигающим огнем
теперь осыпан, как во сне.
Бог Авраама, Бог Иакова,
Творец и крови, и Венеры,
Тебе не надо светлой Авеля
души, ты ищешь не любви, а веры,
но только внутреннюю силу...
Вот Моисей — он прям и груб.
его, конечно, до рожденья
Уже Ты пробовал на зуб...
Вот Бог уходит на восток.
Такое чувство у куста,
как будто выключили ток,
как будто плоть его пуста.
Приходит ангел — он садовник,
он говорит, стирая пыль с куста:
расти, расти, цвети, терновник,
еще ты нужен для Христа.
