1. Филологические развлечения Демиурга
То скосит он наречий мятных круг –
Веками чуять их завялый дух,
То клинописи нюхать порошок,
То арамейским красить мамалыгу.
Латынь он то в толстенной книге сушит,
То дунет, и она – вертлявый мальчик милый,
С которым спал разборчивый Вергилий…
То в греческом он плещется китом
И греется в его солёных брызгах,
То собирает цветики живые,
Где польский васильком во ржи – ржевусский,
То в мерзлых пять картошек могилевских
Он превратит смиренный белорусский
И сам прикинется старушкою безродной,
Что молится на них в голодный год,
То багровеет петухом испанским,
То русский превращает он в тосканский,
То с Хлебниковым смотрит в микроскоп,
Где атомы языковые построятся татарскою ордой,
То дамским станет он плохим портным,
На местечковом сыплет и картавит,
Парижскою съедобною лягушкой
Мяучит по-китайски, то чёрных
В ряд выставит с далёких островов.
Наречья все похожи, как копейки,
Но тот с копьём, а тот – с серьгой в носу.
И всё потом он превратит в цвета,
И все они в один смесятся – белый –
Язык молитв и выраженья боли.
Хоть не дрожат голосовые связки,
Но самый громкий – ты – язык без маски.
2. Хирургические развлечения Демиурга
Когда ты ногтем прикрываешь лайнер,
Уплывающий за горизонт,
То нету понятья – большой и малый,
Всё перепутано и больше неба зонт.
И свежевзрезанным больным
Или как чистый юный труп
Земля была, и, сдунув дым,
Стоял над нею доктор Тюльп.
И ангелы дивились тут без меры –
Как влажен, как состав её сиял,
Когда он плёнку атмосферы
Как кожуру граната снял.
О чистый жир Атлантики!
О печень сирой Балтики!
И океана в складках брюхо,
Где рокотало что-то глухо.
Он взял ещё горячим сердце кролика,
Убиенного на кухонном столе,
Всадив в Сахару морфия толику,
Пересадил его Земле.
С сердцем робчайшего из зверьков
Она быстрее побежала.
И ветерком острей кинжала
Он срезал плесень городов.
1974
